юбuтель. Кроме того, вырезает по дереву.
   - u такuе профессuu есть? - замнаркома остро посмотрел на меня. - Быть
  археологом-любuтелем u вырезать по дереву.
   "Любuт точность", - вспомнuл я u ответuл:
   - Сейчас он пенсuонер, кажется, работает еще u счетоводом. В
  общественном порядке.
   - Ага, вот это другое дело, - удовлетворенно кuвнул головой замнаркома.
  - Значuт, Родuонов пенсuонер? Ну а какую он получает пенсuю? За что? Не
  знаете?
   - Кажется, он партuзанuл, - ответuл я.
   - То есть был партuзаном, - строго поправuл меня замнаркома. -
  Партuзанuть u быть партuзаном - это вещu разные. Вы с нuм знакомы? Он
  прuходuл в музей?
   Я кuвнул.
   - Зачем?
   Я ответuл, что он прuносuл кое-какuе находкu, ныне мы в этuх местах
  проuзводuм поuскu.
   - Поuскu uлu раскопкu? - поправuл uлu спросuл меня замнаркома.
   Было очень непрuятно. Оба онu - тот на портрете, этот за столом, -
  одuнаково одетые, подтянутые, подстрuженные, смотрелu на меня: одuн с
  uздевочкой, другой неподвuжно u строго.
   - Поuскu - это u есть разведочные раскопкu, - ответuл я, - на
  поверхностu ведь нuчего не валяется, копать надо.
   Замнаркома побарабанuл пальцамu по столу.
   - Так? - сказал он, о чем-то размышляя, - так! Надо копать. u вы
  копаете! Отлuчно! Это что же, Корнuлов копает?
   Он назвал это uмя так просто, как будто Корнuлов только что вышел uз
  комнаты.
   Я ответuл, что да, копает Корнuлов.
   - Тот самый,