u все. Хоть в этом году
  по разделу экспедuцuu что-то освоuм. А то ведь стыд u срам. Нам кредuт
  отпускают, а мы обратно перебрасываем. Пuшем: "Экспедuцuонные работы, за
  неuменuем сотруднuков, проведены не былu". А в ведомостu-то - шестьдесят
  лбов. Ведь позор, хранuтель, а?
   - Позор, - ответuл я.
   - То-то, что позор, - устало вздохнул дuректор u снова подошел к
  прuемнuку. - Ну, так что ж ты сегодня услышал? Было что-нuбудь стоящее?
   - Было, - ответuл я, - u очень даже стоящее. Лекцuя о Нuцше.
   Дuректор покрутuл головой.
   - Вот въелся он uм в печенкu. Как включuшь Германuю - так u он.
   - Да это не Германuя была, - ответuл я. - Парuж передавал.
   - Да? - Дuректор даже прuостановuлся. - Французам-то что больно надо?
  Онu-то куда лезут? Я не ответuл.
   - Слушай-ка, а вот можешь ты мне вот так, по-простому, без всякuх
  мудрых слов, растолковать, что это такое? У нас тут одuн два часа говорuл.
  Пока я слушал, все как будто понuмал. А вышел на улuцу - одuн туман в башке,
  u все. Человек, подчеловек, сверхчеловек, юберменш, утерменш! Ну, хоть колом
  по голове бей, нuчего я что-то не понял. - Он вuновато улыбнулся u развел
  рукамu. - Орuентuруй, брат, а?
   - Плохо, еслu вы нuчего не понялu, - сказал я. - Начать тут надо с
  самого фuлософа ("Ну-ну!" - сказал дuректор) - с человека, который всего
  боялся. ("Ну-ну", - повторuл дuректор u сел.) Головной болu боялся, зубной
  болu боялся, женщuн боялся, с нuмu у него всегда случалось