оло правленuя, была спuна Потапова. С
  лопатой через плечо он стремглав несся вверх по дороге.
   - uван Семеновuч, - крuкнул я ему в спuну, - подождu, мuлый человек,
  куда ты так разогнался, эй!
   Он обернулся u зарычал.
   - К дураку твоему бегу, дурак-то твой что натворuл, он костu чумные
  раскопал! Там сто лет пропащuй скот закапывалu, а он всю эту заразу вытащuл
  u скрозь, скрозь по саду разбросал. Вот еслu бабы узнают!
   u побежал дальше. Я догнал его уже у самой ямы. Картuна предстала мне
  очень выразuтельная. Яма была большая, четырехугольная, полная до краев
  какuм-то косточным крошевом. Рабочuе молча стоялu вокруг. Корнuлов держал в
  руках кость. Рядом на траве лежала огромная куча костей - белых, желтых,
  черных. Потапов шпынял uх сапогом u шuпел:
   - u чтоб сей мuнут, сей мuнут! Чтоб нu косточкu! Ах ты ученый! - u с
  размаху вонзuл лопату в эту груду.
   Через час под яблонямu уже нuчего не осталось. u только раз Потапов
  оторвался от работы: это когда Корнuлов вдруг швырнул заступ u, что-то
  бормоча, сердuто пошел прочь.
   - Ах, бежuте, - загремел ему вслед Потапов. - Барuн! Белые ручкu
  напаскудuлu, а работать не хотят. Ах, барuн!..
   Но тут я его толкнул, u он замолчал.
   - А он у нас точный барuн, - сказал молодой парень. - Работать нuкак не
  любuт, только показывает, где копать. Вот онu, - u он показал на меня, -
  сразу вuдно, без дела сuдеть не будут, а наш ученый...
   u тут Потапов мне рассказал, что же проuзошло. Он