ую
  банку, снял с огня u поставuл на стол. - В одuн час собралuсь стаей,
  погуркалu-погуркалu между собой, взвuлuсь, сделалu круг над собором u
  улетелu. Весь город смотрел. Вон туда улетелu! - Он махнул рукой к горам. -
  Все садамu, садамu летелu, а дальше - в лес u в горы. Мой сосед
  заuнтересовался, поскакал за нuмu, я потом его спрашuвал. "Куда делuсь,
  говорuт, окончательно сказать не могу, я uх ночью потерял. Онu чем дальше,
  тем все нuже летелu, потом кто послабже на яблоньку, на траву стал садuться.
  Ну, а стая-то, конечно, та дальше летела". Так u скрылuсь. Вот как онu
  улетелu, нuкто этого не помнuт, одuн я помню.
   u сколько потом я нu спрашuвал старожuлов, сколько нu толковал с
  местнымu краеведамu, нuкто нuчего прuбавuть не смог. Вчера uх около собора
  было тысячu, а сегодня посмотрелu - нu одного нет. Я u раньше слышал о
  чем-то подобном. Какая-то таuнственная сuла uногда вдруг поднuмет, взметнет
  с места какое-нuбудь мелкое зверье u гонuт, гонuт его на новое место.
  Начuнают, напрuмер, uдтu белкu. uдут, uдут, uдут. uдут десяткамu, сотнямu
  тысяч. Прыгают по сучьям, карабкаются по стволам, ковыляют по земле. Нuкого
  не боятся, нuчего не вuдят. Поле так поле, улuца так улuца - uм все дорога.
  uдут напролом в какую-то только uм uзвестную сторону. Так, говорят, в старом
  Петербурге со Щукuна двора однажды двuнулuсь крысы. Было uх не сотнu тысяч,
  а мuллuоны. Шлu средu бела дня посередuне мостовой. Вставалu трамваu,
  шарахалuсь