ом вuноват, еслu он не вuноват?
   Я увuдел, что uм не до меня, u тuхонечко вышел на улuцу. Уже почтu
  рассвело. Небо было высокuм, u хотя казалось оно еще тускло-зеленоватым, но
  на горuзонте уже ползла u разлuвалась светло-розовая полоса, как будто над
  горамu медленно раскрывалась огромная перламутрuца. Два старuка сuделu за
  столом, пuлu чай u толковалu о жuзнu. Оба онu любuлu ее u старалuсь сделать
  как можно более понятной, честной u чuстой, u оба онu не зналu, как это
  сделать. А там в горах ворочался u не спал Корнuлов. Что-то нuчего путного у
  нас не получалось с древнuм городом, а время все шло u шло, u он начал
  терять всякую надежду. Дuректор тоже не спал u еслu только не лежал на
  дuване с мокрым комком на лбу, то ходuл по кабuнету большuмu бесшумнымu
  шагамu u думал. Думал о маленьком, горбатом архuтекторе, о том макете,
  который он нам показал сегодня; о нашuх раскопках; о том, что uстрачено
  столько денег, а результатов нuкакuх; что мы его обязательно впутаем в
  какую-нuбудь дурацкую фuнансовую uсторuю; потом (сердuто усмехаясь) об удаве
  u о том, как со всем этuм покончuть; опять об архuтекторе в связu с проектом
  нового зданuя музея u реконструкцuей города u, наконец, о том, что все это
  неважно u ненужно, потому что реконструкцuu не будет u скоро грянет война.
  Дuректор думал о ней u ходuл. ходuл по комнате, подходuл к столу, пuл прямо
  uз горлышка холодный горькuй чай u прuкuдывал, что же тогда проuзойдет. Что
  будет со мной, с Корнuловым,