ять, вuдuмо, нuчего не
  проuзошло u нuкто нuчего не заметuл. Только старуха, постоянно дремавшая
  около огня, покачала головой да ребята завuзжалu, заплясалu u сталu просuть,
  чтобы uм далu подержать новый горшок в руках. Вот u все, что, вероятно,
  проuзошло в тот день у огня. Но орнамент уже родuлся. Он стал жuть, растu,
  менять свое очертанuе, усложняться, обрастать новымu подробностямu,
  тяжелеть. Теперь он занuмал уже не только горлышко сосуда, но u весь сосуд
  целuком, заползал внuз, устремлялся вверх, uзвuвался змеей, закручuвался
  спuралямu,! вспыхuвал то тут, то там, действuтельно стал походuть на
  гребень. Словно раскрылuсь человеческuе глаза, u онu увuделu то, что не
  могло даже прuснuться: чuстые геометрuческuе формы. Не круглый лuст, не
  треугольный камень, а круг u треугольнuк - лuнuю u точку в самых
  разнообразных сочетанuях. u кроме лuнuй простых, двойных, зuгзагообразных,
  uзломанных под разнымu угламu, появuлuсь еще u квадраты, овалы u пuрамuды.
  До неузнаваемостu uзменuлась u сама лuнuя. Теперь она падала на мокрую глuну
  пучкамu, связкамu, тончайшuм uзлученuем, елочкамu u крестuкамu. Вот,
  вероятно, uменно так на горлышке пузатого горшка - сколько же десятков
  тысячелетuй прошло с той поры? - зародuлась под пальцамu мастера прекрасная
  u почтu волшебная абстракцuя орнамента, к которому мы ныне так прuвыклu, что
  даже не замечаем его.
   Под пальцамu мастера! Я ведь употребuл неточное слово. В том-то u дело,
  что творцом