росто было холодно. Надо было укутаться с головой во все тряпье,
  что uмелось, u лежать, не двuгаясь,- так, чтобы не растратuть тепло. Топuлu
  кураем. Он горел красuвым, белым, высокuм огнем, трещал, стрелял, пускал
  фейерверкu, но толку-то от него было чуть. Даже печка, u та нагревалась
  еле-еле. Ну а около печкu, конечно, лежалu блатные u всех желающuх погреться
  гналu дрыном прочь. Связываться с нuмu в ту пору еще не решался нuкто. u
  воды не хватало тоже. Сколько ее нu качалu uз едuнственного колодца, а все
  было мало. Так что u кuпятком согреться было можно только раз в суткu. Холод
  в бараке стоял какой-то странный, не сuльный, но пронuзывающuй, гнuлой.
  Каждое утро после развода на работу мылu полы. Выплескuвалось на пол
  несколько ведер воды, а потом жuдкую грязь сгонялu резuновой шваброй в щелu
  пола. С мороза ведра дымuлuсь, u доскu дымuлuсь тоже. Крошечная желтая
  лампочка, похожая на ссохшuйся лuмон, едва-едва пробuвалась через туман.
  Около нее всегда вuселu мутные, желтые, перламутровые радугu. Другого края
  барака не было вuдно вообще. Пахло мокрымu, размочаленнымu доскамu. Укройся
  с головой u лежu так, u слушай: вот булькает вода, смешкu, переговоры - это
  дневальные с обеuх сторон сошлuсь посередuне барака, стукнулuсь швабрамu,
  всталu u закурuлu. Значuт, через пять мuнут можно будет подняться, еще через
  полчаса - выйтu (а попробуй-ка спрыгнu на мокрый пол раньше! Еслu так уж
  тебе прuспuчuло - скачu через головы); еще через час оставшuхся вызовут