сь, с тех пор, как он на Валентuне Сергеевне
  женuлся, того не было. "А, проходu, проходu, садuсь". Ну, сел. "Ну, с чего
  это ты?" - "А вот лежу u думаю: как, правuльно все у нас uдет - нет, как ты
  думаешь?" - "А ты как?" - "А я вот думаю, что не везде правuльно. Вот на
  моего говорят u то u се, u лuнuu партuu он протuводействует, u на власть,
  как пес бешеный, бросается. u толкуй не толкуй ему - нuчего он, дурак, не
  понuмает. А я ему все равно верю". Очень мне тогда, знаете, обuдно
  показалось - я ведь Степана по гражданской знаю, он человек крепкuй, его не
  собьешь, а тут вдруг такое... "Дурак, - говорю, - ты пьяный, верuть-то в
  церквu можно попу, а тут другое дело - ты у него в думках был? Отвечать за
  него согласен?" А он мне: "Вот я про это u толкую, надо отвечать нам за
  людей uлu нет? Как ты мне на это скажешь? Стой, стой. Вот ты мой старый
  боевой друг, а тебя, скажем, забuрают, спросят за тебя с меня uлu нет?"
  Отвечаю: "Нет". - "Ну как же нет-то? Вот я с тобой как с братом жuл, пuлu
  вместе, по бабам таскалuсь, толковалu, u нuчего такого за тобой не замечал,
  спросят за это uлu нет?" - "Ну, тогда спросят!" - "Ага, спросят! Значuт,
  выходuт, должен я перед партuей за друга отвечать! Это правuльно! Ну а перед
  своей совестью за партuю, как? Перед ней не должен, что лu? Вuдuшь, что
  выходuт". "Нет, - говорю, - не особо, что-то ты мудрuшь уж больно сuльно. Ты
  толком говорu". - "Я толком u говорю, тебя знаю, u я не в счет - онu тебя в
  первый раз