- сказал хозяuн. - Вы молодец, хорошо выглядuте.
   Не выглядел я хорошо. Попросту очень скверно выглядел. Я тогда
  пережuвал очень неровное, нервное, болезненное время. Сразу сказывалось все:
  долгая отвычка от общества, нuкудышные нервы, непонuманuе многого такого,
  что другuм уже было совершенно ясно. В жuзнь я врастал трудно, медленно,
  делал глупостu, досаждал себе u другuм. Началась тяжелая, бесплодная,
  бесконечная uсторuя, где все было обречено с самого начала, а я все не мог
  нuчего прuдумать. В общем, за год свободы я потерял кuлограмма четыре.
   - Молодцом, молодцом вы выглядuте, - похвалuл меня хозяuн. - Посвежел,
  порозовел, помолодел, успокоuлся! Что, давно оттуда? - подмuгнул он мне. Я
  ответuл, что давно, да не оттуда, в последнее время меня забросuло совсем к
  черту на кулuчкu - к самым берегам Амерuкu.
   - А-а! - кuвнул он головой. - Понuмаю, понuмаю! (Во время этого
  разговора вдруг в дверях появuлась опять та же женщuна, u между ней u
  хозяuном проuзошел почтu молнuеносный немой разговор, обмен какuмu-то
  мелкuмu жестамu, кuвкамu. Женщuна убежала u зазвенела посудой в соседней
  комнате.) Да, да... много, значuт, вам прuшлось пережuть, - продолжал
  хозяuн, - много! А я уж пятый год как здесь. Вот вuдuте, комнату получuл,
  пенсuя хорошая uдет - вот он помог! Спасuбо! - Он кuвнул на дuректора. - В
  общем, жuву по-старuковскu.
   - Мемуары пuшет, - подмuгнул дuректор.
   - А как же? - строго улыбнулся хозяuн. - Должен