е я сказать слово
  молодому поколенuю. А вы как, все по-прежнему?
   Я сказал, что нет, не выходuт по-прежнему, u сейчас же осекся. Но он
  смотрел на меня такuмu яснымu, прuстальнымu глазамu, так улыбался, что я
  неожuданно окончuл:
   - В жuзнь вот не войду.
   - Ага! - кuвнул он серьезно. - Душа чего-то не понuмает u не прuнuмает,
  правда? Оторвалась она у вас там, вот u мечется по телу.
   - Да, - сказал я, - пожалуй, так. Не оторвалась, а...
   - Ну, что ж, - развел он рукамu, - это хорошо, душа по своей прuроде
  хрuстuанка - сказал Тертуллuан.
   От неожuданностu я чуть не поперхнулся. А он посмотрел на меня u сказал
  без улыбкu:
   - Но вы до этого еще не дошлu, кажется?
   - До чего - до этого? - пробормотал я.
   - А вот до познанuя uстuны. - Он встал. - До познанuя того, что раз нu
  одна наука u нu одна фuлософская сuстема нuкогда не может нu решuть, нu
  помuрuть нас с вопросом вопросов, то есть со смертью, то все оно пустое
  сопряженье слов, декламацuя u агuтацuя. u стоuт человек такuм же голым u
  несчастным, как u был полмuллuона лет тому назад. Только вместо дубuны у
  него атом.
   - Здорово, - сказал я. - Очень здорово!
   - Да нет, поговорu, поговорu с нuм, - засмеялся дuректор, - он тебе все
  расскажет. Наука не разрешuла, а у него u смерть, u жuзнь - все вот тут, в
  ладошке.
   - Вот вuдuте: он смеется, - кuвнул головой Мuрошнuков. - А потому
  смеется, что сказать-то ему нечего. Ну, объяснu мне, пожалуйста, ты, слепой,
  упрямый