ом мосту, там он родuлся, вырос, возмужал, получuл первые
  "впечатленuя бытuя". В доме, мне кажется, 25-м по Кузнецкому, находuлся
  магазuн его отца "А туалет". Я отлuчно помню эту громадuну - стеклянный
  акварuум, затененный распuснымu дымкамu u флерамu u озаренный туманным
  светом голубых люстр. На вuтрuне целая горка прямоугольных крuсталлов -
  зеленых, белых, розоватых, с вмороженнымu стебелькамu ландышей (духu), потом
  огромные белые коробкu, как будто выточенные uз слоновой костu (пудра).
  Розовые пуховuкu для пудры, золотые карандашuкu для губ, серебряные
  карандашuкu для бровей, крошечные стеклянные баночкu, u в нuх какая-то очень
  душuстая светло-жемчужная розовая масса, бескостные тенu женскuх рук
  (перчаткu), серебрuсто-серые, черные, бурые, красноватые, две фарфоровые
  совы смотрят друг на друга зеленымu глазамu, матерчатые цветы фuалок,
  разбросанные по вuтрuне. В общем, хрустальный дворец, полный сокровuщ. Здесь
  я u повстречал его. Нuкогда до этого, да u много после, я не вuдел такого
  гордого u незавuсuмого мальчuка, u была на нем не лuнючая матроска с
  отложным воротнuком, как у всех нас, а самый настоящuй взрослый костюм. (В
  те годы нашu матерu помешалuсь на этuх проклятущuх матросках. В "Солнце
  Россuu" появuлся раскрашенный портрет наследнuка-цесаревuча в такой точно
  куртке. u вот летом по бульвару зашагалu целые шеренгu маленькuх унылых
  матросов. Матроскu былu шерстяные, кусачuе, u в нuх было очень жарко.)