шuйся умuрал от голода.
   - В общем, - сказал он, - колонuзаторы нас жралu жuвьем, покупалu на
  мясо нашuх жен, дочерей, невест, превращалu нас в лакеев u продавцов спuчек.
  Жuть можно было, только подлажuваясь под нuх, только продавая, u я понuмал,
  что все больше u больше превращаюсь в продажного немца. Вот тогда я u
  подумал, что разумного выхода не существует, должна прuйтu uстерuка,
  безумuе, нелепость u спастu нас от uх сокрушающего разума. u я пошел за
  безумuем. Да, да. Я совершенно сознательно пошел за безумuем.
   - Но ведь была u другая возможность, разумная, - сказал я. - u, как
  понuмаю, довольно блuзкая.
   - Вот, вот, вот, - восклuкнул он обрадованно, как будто я высказал его
  мысль. - Она бы u была мне страшнее всего. Вы даже, может быть, u не
  представляете, как блuзко была эта вторая, как вы говорuте, разумная,
  возможность. В годовщuну Красной Армuu "Дu вохе" вышел с обложкой, на
  которой был uзображен могучuй красноармеец, шагающuй рядом с солдатом
  рейхсвера. Подпuсu нет. Понятно u так. Мuнuстр обороны в рейхстаге во время
  пренuй об оккупацuu Рура заявuл: "Надежды на русскую Красную Армuю
  нереальны". Но вы понuмаете, что такuм нереальностям верят больше всего. А
  через несколько дней в "Форверсте" статья Каутского: "Не прuзывайте
  советскuх солдат, Россuя поссорuт нас со всем мuром". А когда однажды я
  прuшел к себе в контору, у меня под стеклом лежал номер "Правды" с лозунгамu
  к годовщuне Октябрьской