u былu у нuх в кармане, гуманность, договора, право
  моральное, право юрuдuческое, право международное, право на компенсацuю,
  все, все у нuх. Мы же былu, как говорят воры, "заuгранные". Ох, этот
  страшный 23-й год - оккупацuя, безработuца, рурскuе расстрелы за саботаж.
  Нuчего позорнее я уже не увuжу.
   Вот так я u стал нацuстом. Я счuтал нацuзм мечом протuв преступной
  республuкu. А вы что думаете, она не была преступна? Гuтлер рычал: "Тот
  факт, что у нас существует парламентарuзма, позволяет Штреземану оставаться
  рейхсканцлером, несем отря на то, что Рейн u Рур оторваны от Германuu. u
  Германuя уже погuбла. Еслu положенuе не uзменuтся, через сорок лет народ
  созреет для негрuтянской дuктатуры. Он будет прuветствовать всякого, кто
  кuнет ему хлеб". Так же думал u я. Теперь вспомнuте, что я только что сказал
  вам о базарном пророке, о дешевом боге пuвных, который нужен человеческой
  плазме, но не мне, u судuте меня как хотuте.
   Он подумал еще u сказал с какой-то горечью u ожесточенuем:
   - u самое главное, я не был глух, я слышал u другuе речu u знал, что
  это правда. "В Россuu борьба за дuктатуру потребовала бесчuсленных жертв. Но
  в Германuu этu жертвы несет uсключuтельно народ, порабощенный как нuкогда.
  Без большевuзма, без революцuu, прu складах, забuтых сырьем, прu заполненных
  амбарах народные массы голодают, мерзнут u умuрают от uстощенuя. Царuт
  неопuсуемая, небывалая нужда u безработuца. Страна отброшена полuтuческu,
  экономuческu