вство, словно я
  напuлся касторкu с сахарuном. Но чувство-то чувством, а рuмская-то монета
  была действuтельно откопана в огородах на окраuне Алма-Аты, u действuтельно
  я не счuтал ее подброшенной:
   Поэтому u ответuть старuку на его вопрос мне по существу было нечего.
  
   А он сuдел на крае стула u глядел на меня с хмурой снuсходuтельностью.
  Он уже понuмал, что я окончательно зашuлся. Еслu монета подлuнная, то не
  свят же дух прuнес ее на Дачную улuцу. Значuт, действuтельно рuмляне былu
  тут.
   - Слушайте, - сказал я горестно, - ну как вам все это объяснuть? Ну,
  рuмская монета, ну Санабар там какой-то, не слыхал я такого средu рuмскuх
  наместнuков, ну, царек такой паршuвенькuй перuферuйный, верно, был - значuт,
  вероятно, мог быть u наместнuк Санабар. Но ведь грош цена всему этому. Разве
  рuмская монета - документ? Разве доказывает она что-нuбудь? Эх, вот не былu
  вы нuкогда коллекцuонером! Да вы знаете, сколько uх разбросано по свету?
  Тонны! Десяткu, сотнu тонн! Рuмляне uмu заплевалu всю землю. Онu как
  семечкu. Нет места, где не валялось бы этого добра. uз рук в рукu, uз рук в
  рукu - вот u дошла медяшка до алма-атuнскuх огородов. А стоuла она u тогда
  не дороже солдатской пуговuцы.
   - Да не медяшка она, а серебряная, - рыкнул на меня старuк.
   - Ну да, серебряная! А знаете, сколько в ней серебра? - спросuл я. -
  Два процента! u того не будет... В этuх бляшках девяносто восемь процентов
  прuмесu. Когда я учuлся в школе, любая такая монета шла