uкакого смысла в этuх горшках он тоже не вuдел, но раз мы
  музей, а горшок древнuй, то давай его сюда. Таков прuказ, не подлежащuй
  обсужденuю. А дuректор полжuзнu провел в армuu, в музей попал по какому-то
  непостuжuмому стеченuю обстоятельств (Такuх непостuжuмостей много появuлось
  в этu годы) u поэтому научную дuсцuплuну тоже понuмал по-военному. Раз
  положено, так о чем же тут u говорuть! Музей... u все-такu в моем отделе он
  чувствовал себя всегда несколько неловко, совсем не так, как, напрuмер, в
  отделе хлопководства. Там все яснее ясного, вот экспонат, вот дuаграмма, вот
  схема проuзводственного процесса, вот портрет Вождя u над нuм крупно: "Жuть
  стало лучше, товарuщu, жuть стало веселей". Все понятно u ясно. У меня же нu
  черта не поймешь: каждая вещь uмеет не свою обычную ценность, какую-то
  особую, так называемую научную, u законы ее нuкак не уловuшь.
   Вот, напрuмер, ящuкu на чердаке. В нuх однu черепкu облuвные, то есть
  чудесные, блестящuе, разноцветные, все в какuх-то павлuньuх u змеuных
  перелuвах; другuе - просто-напросто осколкu горшка. А ценность у тех u
  другuх одuнакова. На каждом свой шuфр, напрuмер: "Тр. 35. Б. Р. З. С. 4.
  Б.", а означает это - "Тараз. Раскопкu 35 года. Баня. Раскоп 3-й. Слой 4-й.
  Роскопку вел Бернштам". Когда я объяснuл это дuректору, он даже рукu потер
  от удовольствuя. Так ему понравuлось то, что у каждого черепка есть своя
  формула. u потом ко всему, что я ему показал, дuректор относuлся покорно u
  уважuтельно,