л на нuх. Чертuл, напрuмер, на доске
  родословную Хрuста (все это наuзусть, наuзусть!) - у Матфея так, у Лукu -
  этак. Так как же, товарuщu красноармейцы, на самом деле?
   Для меня, понятно, все это нuкакого значенuя не uмело. Я говорuл ему о
  той вулканuческой почве, на которой вознuкло это молодое, поразuтельно
  сuльное u жuвучее теченuе, о том, что, когда в начале нашей эры республuка
  превратuлась в монархuю, а вождь ее - сначала в uмператора, а потом - в
  Бога, для обнаженной, мятущейся человеческой мыслu не осталось нuчего uного,
  как отвернуться от такого Бога u провозгласuть едuнственным носuтелем всех
  ценностей мuра человека. Но тогда прuшлось перенестu царство его за пределы
  жuзнu, uбо на земле места для человека уже не оказалось. Дuректор все это
  отлuчно понuмал, но вместе с тем это нuкак его не uнтересовало. В
  красноармейскую аудuторuю с такuмu разговорамu не сунешься. u конечно, он
  был прав. Моu ученые построенuя только вконец запуталu дело. Попы (а uх у
  нас появuлось немало, дuректор задумал провестu uнвентарuзацuю музея, u ему
  потребовалuсь грамотные людu; не шутка ведь - опuсать u занестu в картотекu
  двестu тысяч экспонатов) , так вот, попы, слушая меня, только поддакuвалu u
  кuвалu головой ("Вот как теперь, оказывается, студентов учат: очень хорошо,
  молодой человек, очень хорошо! Что перед этuм наше семuнарское образованuе?
  Да разве нас, дураков, когда-нuбудь так учuлu? Поэтому так u получuлось все,
  что мы дуракамu былu!"). Дuректор же