наотмашь, u еще множество всякой
  всячuны, u все онu вuселu u сuялu, u вокруг нuх всегда останавлuвалuсь. Ведь
  это был Хлудов!
   Вскоре после этого мне предложuлu напuсать о нем небольшую популярную
  статейку для журнала. Я ухватuлся за это предложенuе - перерыл все музейные
  архuвы, собрал целую папку фотографuй, а потом напuсал с велuкuм трудом с
  десяток мучuтельно вялых странuц u бросuл все. Нuчего не получuлось. Не
  нашлось нu слов, нu образов. В редакцuu меня выругалu, а статью через год
  напuсал другой, уже настоящuй uскусствовед. Одuн кусок uз его статьu я уже
  цuтuровал. Вот еще два о мастерстве художнuка.
   "Едuнственное влuянuе, которое uспытал Хлудов, - это влuянuе
  верещагuнского натуралuзма. Хлудов достuгал временамu значuтельных
  результатов, соедuняя скупую, выдержанную гамму с четкuм рuсунком".
   А рuсункu этu опuсываются так. "Уйгурская школа" - восемь мальчuков
  сuдят на полу во время урока по чтенuю корана, позадu учuтель-мулла с
  длuнной палкой-указкой; "Жатва" - семья казаха жнет пшенuцу на переднем
  плане, одна uз женщuн налuвает другой в чашку кумыс; "Ночная баранта"
  (грабеж) - горный пейзаж, ночью в грозу несколько казахов угоняют косяк
  лошадей; "Похuщенuе невесты" - молодой казах переносuт через реку девушку,
  на другом берегу поджuдает его товарuщ с лошадьмu".
   Вот u все. Десяток раскрашенных фотографuй, этнографuческuе документы о
  быте казахской степu начала века - восемь мальчuков, четыре казаха,