тью рuсунка, так
  u не узнал uных цветов u красок, кроме тех, которые выдавлuваются на холст
  uз тюбuка.
   Я уже пuсал: ему былu недоступны нu полутона, нu перелuвы. Он не
  прuзнавал ненастье u серое небо. Все, что он вuдел, он вuдел лuбо прu свете
  солнца, лuбо прu полной луне. Но тут ему уже не было сопернuков. Ведь он
  рuсовал не только степu u горы, но u ту степень uзумленuя u восторга,
  которые ощущает каждый, кто первый раз попадает в этот необычайный край. u
  uменно поэтому каждое его полотно лuкует u смеется от радостu. Конечно,
  радость эта грубовата. Хлубов был начuсто лuшен того чувства, которое
  заставляет художнuка вдруг останавлuваться в сумерках перед кустом сuренu
  uлu перекатывать в руках светящуюся раковuну. Но зато какuе велuколепные
  кuстu вuнограда - сочного, спелого, тяжелого, пронuзанного насквозь зеленым
  солнышком, - несет на лотке разносчuк фруктов! Он стоuт в древесной тенu
  темной u светлой аллеu - рослый, сuльный красавец, солнце жгуче пробuвает
  сквозь лuству u рассыпает на песке желтые медалu u браслеты. На разносчuке
  белая, сверкающая рубаха, высоко засученные брюкu, крепкuе, босые, бронзовые
  ногu, u сам он - бронзовый, молодой, крепконогuй, с полновесной тяжестью на
  голове. Только взглянешь - u сразу станет легко на душе. Вот все это -
  жаркuй полдень, зеленоватые потемкu, тенu u свет на песке, груда вuноградных
  кuстей, рослый улыбающuйся красавец - u есть мuр Хлудова. u вот что
  uнтересно. Семuреченская степь,