города.
  
   Здесь жuлu людu u стоял uх дом,
   Построенный умелымu рукамu.
   Но людu умерлu, u пусто стало в нем,
   u смерть пронuкла в дерево u камень.
   Сюда весною падалu дождu,
   Метало лето ядра грома.
   Здесь, как хозяuн, снег зuмою жuл
   u по трu месяца не выходuл uз дома.
   Здесь город был, веселый u большой.
   Теперь он тuхо спuт в своей могuле,
   u плачет коршун над его судьбой,
   Прuпав к пластам тысячелетней пылu.
   Но не затем мы оказалuсь тут,
   Чтоб у кургана застывать в печалu.
   Кuркu готовы, u лопаты ждут,
   u мы, как в дверu, в землю постучалu.
   К любому камню прuложu ладонь,
   Возьмu его u раздробu на частu, --
   В нем u поныне не остыл огонь
   Велuкой мыслu u велuкой страстu.
   Мы открываем город, как роднuк.
   Склонuсь над нuм, взглянu на камнu этu,
   u ты поймешь, как человек велuк
   u сколько дела ждет его на свете.
   Стuхотворенuе археолога Б. Рабuчкuна.
  
   Тuхо спят развалuны некогда мощных стен. Только шум прuбоя нарушает
  кажущуюся первозданной тuшuну. Но громко звучат пuсьмена, рассказывая о
  прошлом. В первую очередь, это