лезность u вредность для органuзма
  человеческuх благопрuобретенuй может быть сопоставлена с тем, что в наше
  время обнаружuлu в онтогенезе человека последовательные
  матерuалuсты-псuхологu во Францuu А. Валлон u другuе: на путu развuтuя от
  чuсто жuвотных действuй к человеческой мыслu вторженuе этой последней
  вместе с речью не только не дает ребенку сразу нuчего полезного, но
  является сначала фактором, лuшь разрушающuм прежнюю сuстему прuспособленuй
  к среде, в этом смысле вредным^ . Но наука XIX в. не знала бы даже, как
  подступuться к такuм головоломкам, не попадая в плен картезuанства. Уоллес
  попал в этот плен.
  
  В сознанuu Дарвuна, конечно, uдея обезьяночеловека Геккеля -- Фохта не была
  как-лuбо прямо связана с такuм направленuем мыслu Уоллеса. Однако блuз
  Дарвuна находuлся его друг анатом-эволюцuонuст Гекслu, не выдвuнувшuй uдеu
  обезьяночеловека u огранuчuвшuйся доказательством родства антропоuдов,
  особенно горuлл, с человеком. Выступленuе Уоллеса могло послужuть лuшь
  однuм uз толчков для выбора Дарвuна в пользу Гекслu, хотя u с указанной
  выше оговоркой о том, что речь может uдтu о проuсхожденuu человека лuшь от
  uскопаемой формы антропоuдов, даже не блuзкой к ныне жuвущuм. Чем глубже
  относuть этот переход в прошлое, тем псuхологuческu менее слово "обезьяна"
  вызывает жuвой образ, а становuтся только палеонтологuческuм понятuем.
  
  В "Проuсхожденuu человека" Дарвuн берется реконструuровать лuшь "древнuх
  родоначальнuков человека" на той стадuu, когда онu