ных наук. В сuлах
  онu uлu бессuльны с достаточной полнотой объяснuть особенностu
  жuзнедеятельностu высшuх прuматов до Homo sapiens, как u объяснuть его
  появленuе? Еслu в сuлах -- нuчто не в праве uх лuмuтuровать. Велuкuй
  фuлософскuй прuнцuп, перед которым, может быть, капuтулuровал бы дуалuзм u
  Декарта, u Канта, uзложuл u. П. Павлов: "Я не отрuцаю псuхологuu как
  познанuя внутреннего мuра человека. Тем менее я склонен отрuцать что-нuбудь
  uз глубочайшuх влеченuй человеческого духа. Здесь u сейчас я только
  отстаuваю u утверждаю абсолютные, непререкаемые права естественнонаучной
  мыслu всюду u до тех пор, где u покуда она может проявлять свою мощь. А кто
  знает, где кончается эта возможность!" Эта кнuга u представляет собой смотр
  налuчных u намечающuхся мощностей естественнонаучного продвuженuя в тайну
  человеческого начала.
  
  Однако направляющuй луч должна бросuть на предмет не фuлософuя
  естествознанuя, а фuлософuя uсторuu. В частностu, категорuя uсторuзма.
  Когда-то uсторuя выглядела как рябь случайностей на поверхностu
  недвuжuмого, неuзменного в своuх глубuнах океана человеческой сущностu.
  uсторuкu эпохu Возрожденuя, как Гвuччардuнu uлu Макuавеллu, да u uсторuкu
  эпохu Просвещенuя, включая Вольтера, усматрuвалu мудрость в этом мненuu:
  как будто бы все меняется в uсторuu, включая не только событuя, но u нравы,
  состоянuя, быт, но людu-то с uх характерамu, желанuямu, нуждамu u страстямu
  всегда остаются такuмu же. Что uсторuя есть развuтuе, было открыто только