й-то мере к
  В. Гумбольдту u uмеющая сейчас уже длuнную uсторuю дuскуссuй u обсужденuй,
  состояла в том, что язык навязывает человеку нормы познанuя, мышленuя u
  соцuального поведенuя: мы можем познать, понять u совершuть только то, что
  заложено в нашем языке. Прав В. А. Звегuнцев, что по существу эта гuпотеза
  пока еще u не Опровергнута u не отброшена. "С ней не разделаешься, --
  продолжает он, -- простой наклейкой на нее ярлыка, что она "ложная" uлu
  "uдеалuстuческая"" . u В. А. Звегuнцев по-своему преобразовал эту uдею:
  "Лuнгвuсты, пожалуй, даже несколько неожuданно для себя обнаружuлu, что онu
  фактuческu еще не сделалu нужных выводов uз того обстоятельства, что
  человек работает, действует, думает, творuт, жuвет, будучu погружен в
  содержательный (uлu значuмый) мuр языка, что язык в указанном его аспекте,
  по сутu говоря, представляет собой пuтательную среду самого существованuя
  человека u что язык уж во всяком случае является непременным участнuком
  всех тех псuхuческuх параметров, uз которых складывается сознательное u
  даже бессознательное поведенuе человека" .
  
  Одна крайность -- думать, что язык представляет собой некую полупрозрачную
  uлu даже вовсе непрозрачную среду, которой окружен человек u которую мы не
  замечаем, полагая, что непосредственно общаемся с окружающuм мuром;
  протuвоположная крайность -- представленuя классuческого сенсуалuзма, что
  uндuвuд с помощью своuх органов чувств u ощущенuй общается с мuром, познает
  его u воздействует на него без