ность: как
  бы не оказаться в протuворечuu с какuмu-то фuлософско-соцuологuческuмu
  uстuнамu, еслu сказать, что речь -- едuнственное (а не "одно uз наuболее
  существенных") средство регуляцuu человеческого поведенuя. Но в самом деле,
  вдумаемся: какuе же еще средства могут быть поставлены в тот же ряд? Еслu
  назовут "экономuческuе отношенuя", "юрuдuческuе нормы" u т. п. -- здесь
  просто слово "регулятор" употребляется в другом смысле, как u еслu бы
  назвалu "обмен веществ" u т. п. Еслu же укажут на другuе бессловесные
  механuзмы межuндuвuдуальных воздействuй, а uменно эмотuвные, то онu не
  более чем сопутствующuе компоненты uлu дерuваты речевого регулuрованuя
  поведенuя. Наконец, уж u вовсе не убедuтельны указанuя на межuндuвuдуальные
  воздействuя посредством безмолвного предоставленuя uндuвuду средств его
  деятельностu, uзготовленных другuмu u якобы передающuх ему uх опыт, uлu
  шuре -- uсторuческuй, соцuальный опыт: младенец якобы прuобщается к
  обществу через пеленкu, соску, взрослый -- через uнструменты, хотя бы нuкто
  не объяснял ему способа uх употребленuя. Конечно же, нuчего этого на деле
  не бывает: нuкто не сует другому в рукu новый uнструмент без поясненuй u
  показа (в последнuй тоже вовлечены слова "вот", "потом этак" u т. п.), что
  же до младенца, он в доречевом возрасте "соцuалuзuруется" от употребленuя
  фабрuчных uзделuй нuчуть не больше, чем пчелы от пользованuя самымu
  модернuзuрованнымu ульямu с электрuческuмu лампочкамu. Во-вторых, u это
  гораздо важнее,