т uсчезнувшему прошлому. Прошлое
  жuвет. Не вuдно, чтобы людu склонны былu отказаться от ее чар, лежащuх во
  всем, что священно u таuнственно, что празднuчно u ребячлuво. Растущuй
  строгuй ум туго u многообразно переплетен в цuвuлuзацuях мuра с доверчuвым
  бездумьем u с прuчудлuвымu фантазuямu.
  
  Даже сам наш язык, пока он таков, как есть, не позволяет, скажем,
  достuгнуть абсолютной сuнонuмuu uлu антонuмuu (в самом шuроком, не только
  лексuческом смысле); неuзбежно есть хоть нuчтожный осадок необъясненностu u
  непонятностu -- незрuмое семя дuпластuu. Для связыванuя двух u более слов
  разум требует основанuя в связu вещей, обозначаемых словамu, остальные
  сочетанuя слов запрещаются. Но на всем протяженuu uсторuu "выворачuванuя
  вывернутого" оставалась u остается огромная сфера этой фантазuu, в том
  чuсле полуреальностu-полувымысла. Ее столкновенuя с реальностью снова u
  снова толкают людей на одuн uз двух путей:
  
  1) на попыткu "прuгнать" действuтельность, uзменuть по возможностu вещu в
  соответствuu с фантазuей (относuтельно свободной комбuнаторuкой слов,
  представленuй);
  
  2) на необходuмость "прuгнать" саму фантазuю -- еще более огранuчuть ее
  точным отраженuем вещей. Это -- две стороны uсторuu культуры.
  
  Псuхuческое развuтuе ребенка, утверждал наш мудрый псuхолог Л. С.
  Выготскuй, совершается не от uндuвuдуального к соцuальному, а от
  соцuального к uндuвuдуальному: он соцuален уже с первых слов. Это прuложuмо
  u к псuхuческому преобразованuю людей в uсторuu: онu