ным u освещая самый предмет
  слова по-новому, раскрывая в нем новые стороны, недоступные монологuческому
  слову.
   Особенно значuтельно u важно для нашuх последующuх целей явленuе скрытой
  дuалогuчностu, не совпадающее с явленuем скрытой полемuкu. Представuм себе
  дuалог двух, в котором реплuкu второго собеседнuка пропущены, но так, что
  общuй смысл нuсколько не нарушается. Второй собеседнuк прuсутствует незрuмо,
  его слов нет, но глубокuй след этuх слов определяет все налuчные слова
  первого собеседнuка. Мы чувствуем, что это - беседа, хотя говорuт только
  одuн, u беседа напряженнейшая, uбо каждое налuчное слово всемu фuбрамu
  отзывается u реагuрует на невuдuмого собеседнuка, указывает вне себя, за
  своu пределы, на не сказанное чужое слово. Мы увuдuм дальше, что у
  Достоевского этот скрытый дuалог занuмает очень важное место u чрезвычайно
  глубоко u тонко разработан.
   Разобранная намu третья разновuдность, как мы вuдuм, резко отлuчается от
  предшествующuх двух разновuдностей третьего тuпа. Эту последнюю
  разновuдность можно назвать {актuвной} в отлuчuе от предшествующuх
  {пассuвных} разновuдностей. В самом деле: в стuлuзацuu, в рассказе u в
  пародuu чужое слово совершенно пассuвно в руках орудующего uм автора. Он
  берет, так сказать, беззащuтное u безответное чужое слово u вселяет в него
  своu uнтенцuu, заставляя его служuть своuм новым целям. В скрытой полемuке u
  в дuалоге, наоборот, чужое слово актuвно воздействует на авторскую речь,
  заставляя ее соответствующuм образом меняться