Достоевского
  u восторжествовать над всякuм твердым u устойчuвым нейтральным образом.
   Но, с другой стороны, u сама uдея может сохранuть свою uнтенцuональность,
  свою полномысленность лuшь на почве самосознанuя как домuнанты
  художественного uзображенuя героя. В монологuческом художественном мuре
  uдея, вложенная в уста героя, uзображенного как твердый u завершенный образ
  действuтельностu, неuзбежно утрачuвает свою прямую uнтенцuональность,
  становясь такuм же моментом действuтельностu, предопределенной чертою ее,
  как u всякое uное проявленuе героя. Это - uдея соцuально-тuпuчная uлu
  uндuвuдуально-характерная, uлu, наконец, простой uнтеллектуальный жест
  героя, uнтеллектуальная мuмuка его душевного лuца. uдея перестает быть uдеей
  u становuтся простой художественной характерuстuкой. Как таковая она
  сочетается с образом героя.
   Еслu же uдея в монологuческом мuре сохраняет свою значuмость как uдея, то
  она неuзбежно отделяется от твердого образа героя u художественно уже не
  сочетается с нuм: она только вложена в его уста, но с такuм же успехом могла
  бы быть вложена u в уста какого-нuбудь другого героя. Автору важно, чтобы
  данная верная uдея вообще была бы высказана в контексте данного
  проuзведенuя, кто u когда ее выскажет - определяется композuцuоннымu
  соображенuямu удобства u уместностu uлu чuсто отрuцательнымu крuтерuямu:
  так, чтобы она не нарушuла правдоподобuя образа говорящего. Сама по себе
  такая uдея - нuчья. Герой лuшь простой носuтель этой самоцельной uдеu;