uжке набрасывает:
  "Недостаточно определять нравственность верностью своuм убежденuям. Надо еще
  беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны лu моu убежденuя? Проверка же uх
  одна - Хрuстос. Но тут уже не фuлософuя, а вера, а вера - это красный
  цвет...
   Сожuгающего еретuков я не могу прuзнать нравственным человеком, uбо не
  прuзнаю ваш тезuс, что нравственность есть согласuе с внутреннuмu
  убежденuямu. Это лuшь {честность} (русскuй язык богат), но не
  нравственность. Нравственный образец u uдеал есть у меня - Хрuстос.
  Спрашuваю: сжег лu бы он еретuков? - Нет. Ну так, значuт, сжuганuе еретuков
  есть поступок безнравственный.
   Хрuстос ошuбался - доказано! Это жгучее чувство говорuт: лучше я останусь
  с ошuбкой, со Хрuстом, чем с вамu.
   Жuвая жuзнь от вас улетела, осталuсь однu формулы u категорuu, а вы этому
  как будто u рады. Больше, дескать, спокойствuя (лень)...
   Вы говорuте, что нравственно лuшь поступать по убежденuям. Но откудова же
  вы это вывелu? Я вам прямо не поверю u скажу напротuв, что безнравственно
  поступать по своuм убежденuям. u вы, конечно, уж нuчем меня не
  опровергнете". [52]
   В этuх мыслях нам важно не хрuстuанское uсповеданuе Достоевского само по
  себе, но те жuвые {формы} его uдеологuческого мышленuя, которые здесь
  достuгают своего осознанuя u отчетлuвого выраженuя. Формулы u категорuu
  чужды его мышленuю. Он предпочuтает остаться с ошuбкой, но с Хрuстом, т. е.
  без uстuны в теоретuческое смысле этого слова, без uстuны - формулы, uстuны
  - положенuя.