бщалась к ценностям большого общества, к
  абстрактным понятиям науки, что мешало ей слиться с народом. Вместе с тем
  груз ценностей почвы мешал ей слиться с духовной и правящей элитой,
  ценностями развития личности и даже препятствовал вере в свое право на
  существование как особой группы. Отсюда мучительные попытки ликвидировать
  раскол любыми путями, либо перекинуть мост между расколотыми частями
  общества, между массовым сознанием и высшей культурой, стремясь поднять
  первое, например дать грамоту, либо снизить второе до уровня банальностей,
  до уровня серого творчества, до фольклора и лубка. Эта тенденция в своем
  стремлении слиться с массовым сознанием опускается до крайних форм
  антимедиации и доводит культуру подчас до максимально примитивных форм.
  Одновременно промежуточная И. стимулировала определенное повышение
  образовательного уровня народа, роста грамотности технических знаний. Все
  более важную роль И. сыграла для перевода представлений массового сознания,
  прежде всего образов зла, т. е. факторов, вызывающих дискомфортное
  состояние, на язык современной науки (псевдонауки). Например, колдун,
  антихрист, бес и т. д. превратились в буржуазию, империализм, вредителей,
  масонов и т.д., что сделало И., ее часть рупором массового
  антигосударственного сознания, его интерпретатором. Часть И., ушедшая в
  революцию, пыталась победить раскол посредством уничтожения власти
  правящих, образованных классов и тем самым восстановить идеал социальной
  однородности, искусственно вызвать массовую инверсию посредством
  терроризма,