ние государственности превращается в средство
  грабежа, а государство рассматривается как особый локальный мир,
  противостоящий другим локальным мирам.
   К. одновременно порождается как локализмом, так и авторитаризмом, что
  свидетельствует о том, что в ее основе лежит более общая причина, т. е.
  древнейший вечевой (догосударственный) идеал с его рассмотрением мира как в
  основном сферы враждебных сил. Локализм в большом обществе, его
  представления о справедливости превращаются в справедливость мафиозного
  типа, близкую к представлениям о справедливости, присущ системе монополии
  на дефицит.
   К. - не только результат старой традиции "кормления от дел", но прежде
  всего синкретической неотделенности, слияния власти и людей власти, т. е.
  господства власти над законом, (Принцип шаха, перерастающего в мат),
  отсутствия развитых элементов гражданского общества с его ответственностью,
  разделением властей и подчинением власти закону.
   Непосредственно К. вытекает из господства внеэкономических отношений, из
  системы господства монополии на дефицит, где владение, распоряжение
  ресурсами находится в руках монополии производителей и слитой с ней
  бюрократической системы распределения. При этом контроль в обществе
  осуществляется в основном самой бюрократией, которая одновременно
  распределяет дефицит. К. стимулируется существующими во многих районах
  страны племенными отношениями, трибализмом, а также местничеством и
  ведомственностью в их крайних формах. К. выступает как средство перестройки
  каналов движения дефицита. Напряжение