ертом этапе (сталинизм). 4/5 всего хозяйства покоилось на
  внеэкономическом принуждении (10-15 млн. заключенных и 35 млн.
  прикрепленных к земле крестьян (Шмелев Н., Попов В. На переломе:
  экономическая перестройка в СССР. М., 1989. С. 88-89).
   Однако это состояние в конечном итоге вступило в противоречие с ростом
  утилитаризма, с разнообразием потребностей и инициативой, что вновь вызвало
  отступление К. Процесс затронул все слои общества. Тем не менее на пути
  личной инициативы лежат серьезные ограничения. Важнейшим из них является
  господство отношений, основанных на жестких традиционных связях, слабо
  смягчаемых рынком, на привязанности к источникам дефицита. К. ослабляется
  постоянным нажимом органических элементов экономики, урбанизации,
  разнообразия и т. д., тем, что псевдоэкономика нуждается в скрытой
  экономике. Однако многие важнейшие параметры еще не вышли за рамки К. Это
  прежде всего всевозможные ограничения для перемены места жительства и
  работы, выезда за границу, экономическая зависимость личности от
  государства, административное манипулирование людьми, например, постоянное
  использование властью огромных масс людей на различного рода работах,
  например, редакция газеты должна построить жилой дом в колхозе, включая
  хозпостройки, работники прокультуры занимаются надоями, проверкой качества
  разгрузки вагонов и цистерн (Правда. 1988. 19 сент.) и т. д. Все это
  вытекает из принципа шаха, перерастающего в мат, из возможности
  административно заставить любого работника выполнять любую работу, т. е.
  превращение