ой
  оппозиции, например, праздничная инверсия царя и раба является двойником
  дуальной оппозиции верха и низа в обществе. П. - модель культуры в самой
  культуре, которая позволяет моделировать возможные варианты преодоления
  социальной дуальной оппозиции, служит тренажом, предостережением,
  хранителем вариантов и т. д. П. позволяет постоянно проигрывать механизмы
  культуры, одновременно углубляя некоторое критическое к ней отношение,
  способность соблюдать границы своих действий. П. приобщает человека к
  дуальной природе мира культуры, к оборотнической, инверсионной логике.
  Одновременно П. оказывает тормозящее влияние на реальную инверсию, обнажая
  разрушительный характер масштабной социальной инверсии (нарушение запретов,
  оргии и т. д.). П., следовательно, не только приобщает человека к инверсии,
  но и к ее последствиям, к пресыщенности, утомлению, к ее негативной оценке.
   П. помогает прикоснуться к обратной стороне бытия, поддерживает в
  человеке способность видеть границы культуры. Однако синкретическое
  сознание не всегда достаточно последовательно отличает П. от основной
  дуальной оппозиции. Поэтому П. может превратиться в побоище, скоморошество,
  в разбой и т. д. П. может превратиться в массовое социальное действие
  (революция - праздник угнетенных). Во многих случаях трудно даже чисто
  теоретически расчленить эти уровни дуальной оппозиции, например, когда речь
  идет о погроме, бунте. Недаром бунт может угаснуть сам собой, баррикады
  опустеть, П. - окончиться (Прости, батюшка, бес попутал). Некоторая
  неопределенность