,
  использовать ее для уравнительного распределения ресурсов среди части
  крестьян и других слоев общества, как это было при нэпе и тем самым усилить
  свою базу, институциональную способность "всех равнять". Кроме того П., как
  и всякий соборный институт, быстро способен инверсионным образом перейти к
  авторитарному идеалу, создавая для него социальную базу и тем самым теряя
  последние элементы кооперации. Система П. разрушается в результате прямого
  ограбления авторитарной властью, роста внутреннего отчуждения кооператоров,
  колхозников от форм П. слияние собственности и власти в синкретическом
  государстве превратило П. в фактор вовлечения новой массы условий и средств
  труда в сферу государственности. Но одновременно П. превратилась в
  постоянное поле битвы вечевого идеала за свою форму собственности, за
  утилитаризм, что выражается в стремлении использовать материальные и
  человеческие ресурсы личных, локальных целях для сокрытия иных форм труда и
  жизни, превратить П. в ресурс для стремления все "нести в дом", для
  воровства, коррупции. Попытки реформы П., т.е. перевода на экономические
  пути невозможны при опоре лишь на ее собственные внутренние силы, так как
  П. приобретает импульс к мировым связям, а не к рыночной прибыли внутри
  страны. Нужен новый, особенно ценный дефицит. Для ликвидации П. необходимо
  развитие реальных кооперативов на экономической основе. Однако на этом пути
  существуют мощные преграды, т.е. прежде всего господство системы монополии
  на дефицит, системы псевдокапитала, а главное - общая враждебность