у лишь в середине, т.е.
   на этапе крайнего авторитаризма, когда как второй глобальный период
  возник как реакция на уже зрелый раскол, на содержащуюся в нем смертельную
  опасность катастрофического нарушения социокультурного закона. Второй
  глобальный период прояснил несколько расплывчатые контуры этапов первого
  глобального периода, и тем самым дал ключ к его пониманию. На основе П,
  обществу удалось избежать по крайней мере две национальные катастрофы,
  имевшие место в первом глобальном периоде, доведя до совершенства идеологию
  гибридного идеала и создав особый тип расколотых социальных отношений, т.е.
  пытаясь ликвидировать прямой конфликт расколотых групп, дробя раскол вплоть
  до каждой точки общества и тем самым добиваясь его подконтрольности. Однако
  эти преимущества могут оказаться мнимыми, так как консенсус был достигнут
  чудовищными жертвами, которые общество не забыло. Если в первом периоде
  господствовала национальная идея, принимавшая в значительной степени форму
  идеи империи и православия, а также идеи всеобщей значимости русской Правды
  для человечества (Москва - третий Рим), то во втором глобальном периоде П.
  воплоти противоположную идею, т.е. идею всемирности Правды всех
  эксплуатированных и угнетенных. Здесь национальная идея инверсионным
  образом превратилась в классовую.
   В скрытом виде П. несет в себе тайну: утилитарные представления о
  возможности рассматривать любой нравственный идеал, любую культуру, любой
  их элемент не как самоценность, но как возможное средство длю установления
  соответствующего