сельскохозяйственной
  продукции, выпускают станки, для которых нет станочников, тракторы, для
  которых нет трактористов, комбайны, которые заведомо не будут работать. Еще
  миллионы людей снабжают это ненужное производство электроэнергией,
  металлом, рудой, нефтью, углем и т.д. и т.п. Все они получают зарплату
  наравне с другими и приносят свои честно заработанные деньги в магазины, но
  там их не ждут товары, произведенные в результате их труда (О.
   Лацис). Сегодня мы не знаем, "что у нас в реальности дороже - золото или
  кирпич" (Н. Шмелев. Знамя. 1988. ј 7). Никакой "вредитель" не мог сделать
  это специально. Список этих абсурдов, поражающий человеческое воображение,
  можно продолжать бесконечно. Разорение, которое приобретает форму всеобщей
  дистрофии, возможно в каждой точке. Это объясняется тем, что более сложное
  хозяйство пытается развиваться на основе конструктивной напряженности
  традиционного типа, т.е. нацелено на простое воспроизводство, несмотря на
  постоянный поток вложений. Это приводит к постоянному росту издержек,
  которые разными путями (ростом цен, дотации) перекладывались на общество
  вне всякой связи с их экономическим хозяйственным местом в обществе.
   Подобный порядок - результат совершенно особого, уникального развития.
  Эта система анти- и неэкономическая, может существовать лишь при
  определенных условиях, в частности, на основе притока западной техники и
  технических идей, возможности тиражировать апробированные образцы
  технологии, хозяйственных организаций, обилию ресурсов. Она может сложиться
  в