тилитарного сознания.
  Д. в скрытом виде оказалась включенной в механизм принятия решений.
  Опасность развала страховалась стихийно выдвинутым принципом шаха,
  перерастающего в мат, который всегда оставлял последнее слово за партией на
  всех уровнях. Тем не менее Д. стало реальным кошмаром нового общества. Оно
  проявлялось в разных формах, например, в форме параллельного существования
  государственной власти и власти советов, воплощающих локальные ценности;
  власти чиновников и сельского мира; псевдоэкономической власти ведомств и
  растущих снизу кооперативов, неформалов, инициативных групп самого разного
  характера. Д. может выступать. как власть бастующих рабочих, местных сил,
  воодушевленных ростом национального самосознания и т.д., как власть,
  связанная с монополией на дефицит, и одновременно власть экономического
  рынка там, где он легально или нелегально существует.
   Налицо Д. сил, тянущихся к прогрессу и развитию, и сил, нацеленных на
  обеспечение некоторого статичного состояния. Развитие кооперативной и
  индивидуальной трудовой деятельности лишь раскрывает существование в
  обществе скрытых центров власти, в частности, бесхозных функций, которые
  общество на этапе перестройки пытается легализировать, т.е. включить,
  интегрировать в систему, управляемую медиатором.
   Переход общества от одного этапа к другому связан с попыткой преодоления
  Д., однако каждый раз с противоположных позиций. Авторитарный идеал
  пытается ликвидировать Д. посредством подавления локальных миров,
  атомизации общества, замораживания его, тогда