а уже ждали деревенские
  дети. Они прыгали и кричали:
   - Елка! Елка!..
   Они пришли к первой избе. Старик достал необмолоченный сноп овса,
  привязал его к концу шеста, а шест поднял на крышу. Сейчас же налетели со
  всех сторон маленькие птички, которые на зиму никуда не улетают: воробышки,
  кузьки, овсянки, - и принялись клевать зерно.
   - Это наша елка! - кричали они.
   Аленушке вдруг сделалось очень весело. Она в первый раз видела, как
  устраивают елку для птичек зимой.
   Ах, как весело!.. Ах, какой добрый старичок! Один воробышек,
  суетившийся больше всех, сразу узнал Аленушку и крикнул:
   - Да ведь это Аленушка! Я ее отлично знаю... Она меня не один раз
  кормила крошками. Да...
   И другие воробышки тоже узнали ее и страшно запищали от радости.
   Прилетел еще один воробей, оказавшийся страшным забиякой. Он начал всех
  расталкивать и выхватывать лучшие зерна. Это был тот самый воробей, который
  дрался с ершом.
   Аленушка его узнала.
   - Здравствуй, воробышек!..
   - Ах, это ты, Аленушка? Здравствуй!..
   Забияка воробей попрыгал на одной ножке, лукаво подмигнул одним глазом
  и сказал доброму святочному старику:
   - А ведь она, Аленушка, хочет быть царицей... Да, я давеча слышал сам,
  как она это говорила.
   - Ты хочешь быть царицей, крошка? - спросил старик.
   - Очень хочу, дедушка!
   - Отлично. Нет ничего проще: всякая царица - женщина, и всякая женщина
  - царица...