ь, я выдам Мэчит за другого...
   Если бы Бухарбая кто ударил ножом, ему, кажется, было бы легче, чем
  услышать такие слова. А тут еще Мэчит смотрит на него и опять улыбается. Она
  полюбила Ак-Бозат и часто приходила кормить ее из своих рук. Теперь ей
  нечего было стесняться: Бухарбай был ее жених, как это было всем известно.
   - Бухарбай, ты очень любишь меня? - лукаво спрашивала красавица.
   - Да...
   - Даже больше, чем Ак-Бозат?
   Этот вопрос смущал Бухарбая, и он не знал, что ответить, а Мэчит звонко
  смеялась и убегала.
   Старый Цацгай тоже думал об Ак-Бозат. Все у него было - пятьсот
  лошадей, три тысячи баранов, красавица дочь, а такого скакуна не было.
  Далеко разлетелась слава Ак-Бозат по всей степи, и джигиты приезжали
  посмотреть на чудную лошадь. Эта слава не давала спать старому Цацгаю. Он
  только и думал об Ак-Бозат, как бы добыть ее от Бухарбая. Несколько раз
  скупой старик заводил такой разговор:
   - Бухарбай, продай мне лошадь! Я тебе дам за нее двадцать лошадей -
  выбирай любых из всего табуна, да еще столько же баранов.
   - Нет, - упрямо повторял Бухарбай.
   - Дам тебе в придачу лучшую кибитку...
   - Нет...
   - Дам тебе серебряных денег, сколько можешь взять обеими руками.
   - Нет...
   - Дам тебе шелковый бешмет и два шелковых халата.
   - Нет...
   - Дам ружье, кинжал, саблю...
   - Нет.
   - Чего же тебе нужно?
   - Мне ничего не нужно, Цацгай...
   Впрочем, раз Бухарбай