ивал руками и кричал:
   - Эй, стой, ядрена канавушка!.. Стой, братцы!
   К моему удивлению, ямщик осадил лошадей.
   - Что ему нужно? - спросил я.
   - Как что?.. Да это Балабурда...
   Такой рекомендации было совершенно достаточно. Балабурда был
  легендарный человек, известный на три губернии, как сказочный богатырь. Я о
  нем много слышал и теперь смотрел с любопытством неисправимого туриста.
  Первое впечатление было не в пользу богатыря: издали он казался самым
  обыкновенным мужиком, рослым и сутулым, каких на Урале встретить не
  редкость. Почему-то все силачи отличаются сутулостью, длинными руками и
  особенно развитой нижней челюстью. Когда Балабурда подошел совсем близко к
  экипажу, впечатление получилось другое: это был действительно богатырь, один
  из тех богатырей, каких рисуют только на лубочных картинках. Больше всего
  поражало его громадное лицо с мясистым носом и какими-то детскими серыми
  глазами. Одет он был по-крестьянски - в синюю пястрядевую рубаху, такие же
  штаны и в чекмень из домашнего сукна. Особенный эффект производили лапти, -
  в Сибири и на Урале лаптей не носят по той простой причине, что нет липы.
  Кунгурский уезд в этом отношении представлял исключение, и, как мне
  показалось, именно лапти больше всего шли этому русскому деревенскому
  богатырю, а сапоги испортили бы впечатление.
   - Здравствуй, ядрена канавушка, - добродушно забасил Балабурда,
  протягивая