лаганам и
  циркам. Пусть уж лучше сидит у себя в Матвеевском кабаке и выжидает
  проезжающих.
   Балабурда явился с водкой, когда самовар был уже на столе. Он с
  какой-то жадностью выпил первый стакан.
   - Ты бы, Вася, дал отдохнуть вину-то, - укоризненно заметил ворчливый
  старик хозяин. - Все одно, всей водки не перепьешь...
   Богатырь только покрутил своей кудрявой русой головой. Эх, дескать, уж
  что тут говорить!.. В одной рубахе и без шапки он казался еще больше, и
  жаль, что не было художника, который мог бы его срисовать для какой-нибудь
  картины из богатырского эпоса. Пока я пил чай, Балабурда успел выпить всю
  водку и как-то сразу захмелел. Глаза сделались мутные, он весь как-то
  осунулся и тяжело дышал.
   - Ах, ядрена канавушка!.. - бессмысленно повторял он свою поговорку. -
  Еще бы, барин, а?
   - Довольно, Василий...
   - И то довольно... Ну ее, эту самую водку! Плевать мне на нее...
   - Да тебя, идола, разве напоишь? - ворчал старик. - Другому,
  правильному человеку, водка впрок, а в тебя как в прорву...
   Лошади уже были заложены, и новый ямщик, сын хозяина, лихо выкатил на
  улицу. Мы вышли. Балабурда, покачиваясь, счел своим долгом проводить меня.
  Он сильно пошатывался и бормотал что-то бессвязное. Когда я уже сидел в
  экипаже, подошли двое парней с балалайкой. Завидев пьяного Балабурду, парень
  с балалайкой заиграл плясовую. Богатырь повел могучими плечами и пустился
  плясать,