грузно притоптывая своими крестьянскими лапотками. На меня эта
  картина произвела еще более грустное впечатление.
   - Эх, ты! да эх, ты!.. - выкрикивал Балабурда, размахивая своими
  длинными руками, и потом хрипло запел:
  
   Я без пряничка не сяду,
   Без орешка не ступлю...
  
   Глядевший в окно старик только качал строго головой и наставительно
  повторял:
   - Винцо пляшет, винцо песенки поет...
   Когда экипаж тронулся, Балабурда ринулся за нами и крикнул:
   - Эй, барин, ежели выворотишься, так я, значит, завсегда там... в
  кабаке!..
  
  
  III
  
   Дорогой мы разговорились с ямщиком. Это был молодой парень с настоящей
  ямщицкой ухваткой. От него так и веяло молодой удалью. Когда застоявшиеся
  лошади прошлись, он повернулся ко мне и заговорил:
   - И что это старикам Вася дался?.. Поедом едят. А разве кому он зло
  делает, окромя себя? Мухи не пошевелит, - вот какой человек он есть... К
  вину действительно припадошен, так это опять же его дело. Жаль, конечно, а
  так хороший мужик.
   - Как он на сплав попал?
   - Опять не его причина... Мы тут займуемся рубкой леса, ну из казенной
  дачи, скажем, воруем да по своей реке сплавляем. Хорошо. Только наезжает
  главный лесничий по зиме. Объездчик везет его по лесу. Глядят: дерево
  срублено, а конного следу нет. А это Вася срубит бревно, на плечо, да и
  волокет... Ох, здоров он, барин! Ну, лесничий-то вызвал его, подивился и
  даже протоколу не составил.