дены были "склизни", то есть толстые
  бревна, смазанные дегтем; по этим склизням барку и спихивали в воду. Крику и
  суеты при таком важном событии было много. Барку с одной стороны сталкивали
  "чегенями", то есть деревянными кольями, а с другой - удерживали толстыми
  канатами, снастью. В воздухе висела стоголосая "Дубинушка", все лица были
  оживлены, громкое эхо катилось далеко вниз по реке и гулко отдавалось на
  противоположном берегу. Ермолай Антипыч с раннего утра был здесь, потому что
  необходимо было поспеть везде, все предусмотреть, везде отдать необходимые
  приказания. Крик рабочих и дружная бурлацкая песня на спишке - все это на
  первый раз производило оглушающее впечатление, как на громадном пожаре, где
  люди совсем потеряли голову и напрасно надрывают себя в бесцельной суете.
   - Барку заело!.. - слышится крик десятка голосов около спихиваемой
  барки. - Право плечо подчегенивай... Евмен, трави снасть-то!.. Навались ужо,
  родимые!..
   Сильнее других кричал сплавщик Илья, в одной рубахе бегая по барке,
  которую "заело", то есть остановило при спуске по склизням. Десятки голосов
  спорят и кричат во все горло; всякий лезет с своим советом, и никто не хочет
  слушать. "Левое плечо заело!" - "Нет, льяло заело!" - "Ворот надо
  подставить, Илья!" Барка сдвинута с платформы, на которой строилась, на
  склизни, но дальше не идет.
   - За самое днище держит! - слышатся голоса.
   - Склизни смазать надо, робя...
   Дело