руки о
  железо, а потом уж научится, как и что следует делать.
   - Теперь у нас заварилась каша на целых три дня, - говорил Ермолай
  Антипыч, когда пришел посмотреть, как грузится барка Ильи. - Днем и ночью
  будем работать.
   - А спать когда?
   - Бурлаки будут работать сменами; пока одна смена работает, другая
  отдыхает. А мы, видно, уж так... Если вздремнешь часик-другой в сутки, -
  твое счастье, а то и так на ногах сон износишь. Нельзя, каждая минута
  дорога. Вот караван отправим, тогда успеем отдохнуть. Да чего спать: поесть
  некогда... Марфа мне обед принесла в магазин; так я уж на ходу кое-чего
  Поел: на все стороны тебя рвут.
  
  
  IV
  
   Нагрузка продолжалась в течение трех дней, причем работа кипела и по
  ночам, при свете громадных костров на берегу. Картина пристани в такую ночь
  была поразительная, точно это был разбойничий притон, где ночью старались
  захватить то, чего нельзя было взять днем.
   Лично для меня эти три дня тянулись очень медленно, как для человека
  совершенно лишнего в этой трудовой суете. Даже ходить и смотреть, как
  грузятся барки, надоело порядочно, потому что повторялись одни и те же
  картины, сцены и разговоры. Но зато на самой пристани, где кишмя кишели
  бурлаки, было что посмотреть и послушать, и я целые дни проводил среди
  оборванного и голодного люда. Кого-кого только не было в этой разношерстной,
  вечно галдевшей толпе! Народ набрался с четырех губерний,