ли поместиться на казенке, в каюте приказчика, и, как
  только вода пошла на прибыль, все мои пожитки из квартиры Ермолая Антипыча
  перешли в каюту.
   - А вы не трусите? - спрашивал меня на прощанье Ермолай Антипыч.
   - Пока ничего, а вперед не ручаюсь...
   - Помните только одно, - советовал добрый старик, - не нужно
  торопиться... Народ глуп: чуть барка задела о боец, - все в лодку; а где же
  в одну поместиться шестидесяти человекам? Друг друга топят... А вы смотрите
  на сплавщика: что он будет делать, то и вы делайте.
   Мне оставалось только поблагодарить за хороший совет.
   Ермолай Антипыч с Любенькой проводили меня до самой казенки, где
  хлопотал Илья с бурлаками и косными. Все барки были готовы тронуться в путь
  и вытянулись вдоль берега в одну линию. Вода с шумом все прибывала и
  прибывала; по реке неслись доски, бревна и свежие щепы, захваченные водой по
  верхним пристаням. Бурлаки давно разместились по баркам и тащили под палубы
  свои котомки; плыть по реке придется дня четыре, нужно было запасти на все
  время хлеба, сухарей и кой-какого приварка на всякий случай. Работа впереди
  предстояла тяжелая, и похлебать чего-нибудь горяченького усталому бурлаку
  было особенно необходимо, чтобы окончательно не выбиться из сил...
   - Ну, Илья, пора отваливать, - решил Ермолай Антипыч, поглядывая на
  часы. - Как бы сверху караван не набежал... Сколько воды стоит?
   - Одиннадцать четвертей, Ермолай Антипыч...
   -