инах от рокового выступа.
   Мы спасены. Не верится, что опасность миновала так быстро. А впереди
  ждет Разбойник, но теперь он уже не страшен нам, потому что барка плывет по
  суводи.
   - Похаживай, молодцы! - весело покрикивает Илья, похлопывая своими
  кожаными рукавицами.
   Под Разбойником барка прошла благополучно. У всех отлегло от сердца.
  Слышатся смех и веселый говор. Кто-то мурлычет себе под нос песенку. Вон на
  берегу лес, дальше поля, изгороди, а там крошечная безыменная деревенька
  приткнулась на высоком берегу, на самом юру и весело смотрит под гору, где
  под кручей вереницей бегут коломенки.
   - А есть на Чусовой еще такие места, как Молоков с Разбойником? -
  спрашивал я у Ильи.
   - Таких-то нет, а около того попадаются... Сплавщик с Дружным, Печка с
  Высоким: одна у них музыка-то, пожалуй. Ничего, хорошие, веселые бойцы!..
   Если в горной части Чусовой можно встретить разбитые барки, то ниже
  Камасина начали попадаться барки обмелевшие. Кое-где они снимались с
  огрудков, как и мы у Камасина, другие совсем обсохли и стояли наполовину в
  воде без всяких признаков жизни. Рабочие ушли, а груз караулили одни
  водоливы.
   Остальной наш путь, кроме исторических воспоминаний, не представлял
  ничего особенного. Попало несколько сел, которые красовались на высоком
  берегу, а там - или луга, или лес. На всем пути от Камасина до Перми, чуть
  не на трехсотверстном расстоянии, стоит всего одно