расплавленный
  чугун, а когда он остывал - разламывал... Если получался мягкий серый чугун,
  Ипатыч хвалил "старуху", а если жесткий, белый, с лучистым изломом, старик
  начинал ругаться.
   Впрочем, он никогда не ругал самой печи, а ругался так, в пространство,
  чтобы сорвать сердце.
   Всех рабочих под домной "обращалось", как пишут в заводских отчетах,
  около двадцати человек. Сами рабочие не говорят: "работать под домной", а
  "ходить под домной". Тут были и литухи, то есть рабочие, которые отливали
  чугун в постоянные изложницы и в специальные формы; и формовщики,
  приготовлявшие в особом помещении формы для чугунных отливов; и простые
  рабочие; и мальчики, как Ванька, подметавшие сор и летавшие по разным
  поручениям по всей фабрике.
   Работа под домной была не тяжелая, и Ванька чувствовал себя на фабрике
  совсем хорошо, но нет худа без добра и добра без худа.
   Было одно обстоятельство, к которому Ванька не мог привыкнуть: именно -
  когда являлся заводской управитель, которого рабочие прозвали "Карла".
   "Карла" появлялся всегда неожиданно, точно вырастал из земли, и
  появлялся именно в то самое время, когда его меньше всего ожидали. Это был
  среднего роста белокурый человек с длинными рыжими усами и козлиной
  бородкой. Зиму и лето он ходил в коротенькой охотничьей курточке, заложив
  руки в карманы. Он служил в Полуденском заводе больше десяти лет, но рабочие
  как-то не могли к нему привыкнуть.