ыкнуть.
   Главным недостатком "Карлы" была дикая вспыльчивость, в порыве которой
  он даже начинал прыгать, как индейский петух, и ругаться на трех языках.
  Впрочем, он был отходчив, то есть скоро успокаивался и делался другим
  человеком. Дядя Ипатыч уважал "Карлу", потому что по всякому фабричному делу
  "он собаку съел", особенно по доменному производству.
   - Точно носом чует, - удивлялся Ипатыч, - ты еще не подумал, а он уж
  учуял.
   Что "Карла" был строг и ругался, это еще ничего; но рабочие не любили
  его главным образом за то, что он всегда держал свое слово: скажет, как
  топором отрубит. Его нельзя было ни упросить, ни умолить.
   - Мой сказал - конец, - отвечал "Карла" на все вопросы.
   Особенно не любил "Карла" прогульных и послепраздничных дней, когда
  рабочие не выходили на работу.
   - Ти кушаешь каждый день, я кушаю каждый день, - коротко объяснял он,
  посасывая коротенькую трубочку. - Ти должен работать каждый день, я должен
  работать каждый день, всякая скотина должна работать каждый день, если она
  хочет кушать... Ти будешь пьян, я будешь пьян, весь завод будешь пьян...
  Завод знает свою работу, - ему не нужен твой праздник...
   Дядя Ипатыч по праздникам, когда уходил домой обедать, возвращался под
  домну слегка навеселе, и "Карла" грозил ему пальцем, приговаривая:
   - О, я тебе дам праздник на голова. Ти мне козла садил будешь.
   Впрочем, доменного мастера "Карла" любил и часто делал вид, что