ужасно кричал, и со всех сторон бегали люди - мужики,
  женщины, дети.
   - Тонут!!! Караул!..
   Все случилось так быстро, что трудно было что-нибудь сообразить. От
  страха мы даже не чувствовали, как холодна вода, и напрасно цеплялись руками
  за тонкий лед, который сейчас же ломался, как сухарь. Вместе с нами плавали
  в воде наши шапки, так что с берега казалось, что тонет целых десять
  человек.
   Мы уже выбивались из сил, когда по льду, держа веревку в зубах, подполз
  какой-то подмастерье. Он вперед себя толкал длинную доску, за которую мы и
  ухватились окоченевшими руками. Как нас вытащили, я плохо помню. Какой-то
  человек поставил меня на ноги, встряхнул и проговорил всего одно слово:
   - Хорош!..
  
  
  II
  
   Можно себе представить весь ужас моей тетушки, когда меня привели к
  ней, всего мокрого и без шапки. Бравый городовой, сделав под козырек,
  отрапортовал:
   - Они изволили тонуть, а мы их вытащили...
   Городовой получил на чай, а меня потащили в мою комнату, раздели, и
  тетушка сама принялась растирать меня водкой и скипидаром. Потом явились на
  сцену липовый чай, малина и мята. Через полчаса я уже лежал в своей постели.
  Странно, что настоящий испуг я испытал только теперь, когда лежал на своей
  собственной кровати.
   Первое, что могла сказать милая тетушка, была обычная фраза:
   - Вот что значит, Коля, иметь дело с дурными товарищами...
   Старушка только сейчас сообразила, как велика была опасность,