леня с теленком
  не попадалось. Старик чувствовал, что выбивается из сил, но вернуться домой
  с пустыми руками не решался. Лыско тоже приуныл и совсем отощал, хотя и
  успел перехватить пару молодых зайчат.
   Приходилось заночевать в лесу у огонька третью ночь. Но и во сне старый
  Емеля все видел желтенького теленка, о котором его просил Гришук; старик
  долго выслеживал свою добычу, прицеливался, но олень каждый раз убегал от
  него из-под носу. Лыско тоже, вероятно, бредил оленями, потому что несколько
  раз во сне взвизгивал и принимался глухо лаять.
   Только на четвертый день, когда и охотник и собака совсем выбились из
  сил, они совершенно случайно напали на след оленя с теленком. Это было в
  густой еловой заросли на скате горы. Прежде всего Лыско отыскал место, где
  ночевал олень, а потом разнюхал и запутанный след в траве.
   "Матка с теленком, - думал Емеля, разглядывая на траве следы больших и
  маленьких копыт. - Сегодня утром были здесь... Лыско, ищи, голубчик!.."
   День был знойный. Солнце палило нещадно. Собака обнюхивала кусты и
  траву с высунутым языком; Емеля едва таскал ноги. Но вот знакомый треск и
  шорох... Лыско упал на траву и не шевелился. В ушах Емели стоят слова
  внучка: "Дедко, добудь теленка... и непременно, чтобы был желтенький". Вон и
  матка... Это был великолепный олень-самка. Он стоял на опушке леса и пугливо
  смотрел прямо на Емелю. Кучка жужжавших насекомых кружилась над оленем и
  заставляла