ебольно ужалила белые руки бойкой
  внучки.
   - Вот тебе, вот тебе, выдумщица!..
   - Ах, проклятая крапива, как она больно жжется!.. - жаловалась Маша,
  помахивая рукой.
   - Я всех сожгу, - шипела Крапива.
   - Откуда она только берется! - удивилась опять старушка. - Ведь никто
  ее, кажется, не садит...
  
  
  III
  
   Гораздо скорее начали расти все овощи после полотья.
   - Ишь дармоеды!.. - ворчал Репей. - Небось своего ума не хватало, чтобы
  расти в готовой гряде. Эх вы, белоручки!..
   - Молчи, мужик, - крикнул с гряды молодой Горох, начинавший завиваться
  около своей тычинки, - не твое дело...
   - А ты, хвастун!.. Погоди, вот тебя воробьи заклюют.
   - Значит, сладко, если клюют... А вот тебя так никому не нужно.
   - Оттого и не нужно, что я для себя расту, а ты для других стараешься.
   Одним словом, что ни день, то новый спор. Нашла коса на камень, и
  хвастун попал на хвастуна.
   На гряды теперь любо было посмотреть. Все зеленело и быстро росло. И
  простоватая свекла, и кокетливая морковка, и горькая редька, и капуста. Вся
  беда, что мало было кавалеров - все наперечет: хвастун Горох да горький Лук.
  Впрочем, Лук понимал свое положение и старался расти поближе к Редьке, -
  такая же горечь, так уж вместе бог велел расти.
   - У меня все красавицы растут, - хвастался Горох. - А всех лучше
  морковка... Вот какие у нее листочки прорезные, точно зеленые кудерьки. Так
  сами и вьются...
   Морковка делала вид, что не