слышит этих похвал, и только все краснела и
  краснела. И приятно, и стыдно. Конечно, верить Гороху нельзя; а все-таки,
  когда так начинают хвалить прямо в глаза, невольно как-то хочется верить.
  Скромная морковка начинала про себя думать, что в самом деле она лучше всех,
  и еще больше краснела. Вот другое дело Редька; толстеет себе, как купчиха, и
  ничего знать не хочет.
   Споры часто заходили так далеко, чуть не до настоящей ссоры. Главными
  зачинщиками являлись Горох и Репей.
   - Эй ты, мужик! - кричал обыкновенно Горох. - Никому-то тебя не нужно.
  Тебя даже и скотина не ест... Для чего ты растешь?
   - Для себя расту, - отвечал Репей с гордостью. - А что касается того,
  что я никому не нужен, так это ты весьма ошибаешься... Куда человек - туда и
  я; значит, и я на что-нибудь нужен. Тысячу верст человек прошел, и я за
  ним... Для меня все равно - холод и жар: я не прихотлив. А ты - неженка.
  Тебя и садить нужно, и беречь, а я все сам. Вот теперь и сообрази, что все
  это значит...
   - Моя хозяйка говорит, что ты никому не нужен.
   - Мало ли что она скажет!.. Вот осень настанет, вот она и примется
  выбирать вас всех из гряды; а я-то останусь на том же месте. Вот тебе и не
  нужен... Тебя каждый козел съест; а я так вцеплюсь в него, что не
  обрадуется. Всю бороду ему зацеплю, - не отдерет потом. И Крапива тоже
  постоит за себя, и Чертополох... Мы уже все заодно живем. Без нас-то какой
  огород может быть?.. Да,